Факт исключительной красоты

Точно так же объяснение вышеприведенного мы должны искать в счастливом происхождении этих жителей от красивых и крепких родоначальников, или в подновлении семейных пород пришлыми, однокровными, но лучшими элементами. Так, на­пример, относительно Охты мы знаем, что жители ее произошли от переселенцев разного рода вольных людей Новгородской, Тверской и Олонецкой губерний, выписанных сюда при Петре I в числе трехсот. Зная, с одной стороны, что жители Новгородской и Тверской губерний и прежде и теперь отличаются стройным и красивым сложением, а вольная молодежь их, выбранная для переселения, по всей вероятности состояла из более способных к работе, следовательно, более рослых и крепких людей; с другой стороны, предполагая, что вольные пере­селенцы, преимущественно старообрядцы, едва ли в своем поколении допускали помесь с окрестными (туземными) жителями Петербурга, — мы поймем, отчего тип охтян выработался чище и лучше, нежели у жи­телей окрестных петербургских деревень, где происходили и происходят помеси с финским племенем. С другой стороны, нельзя не допустить и того предположения, что охтянки при своей свободе, в постоянных сношениях с Петербургом, кое-когда подновляли свой род элементами разнообразного петербургского народонаселения. Относительно деревень, разбросанных в глубине России, большею частью можно сказать то же самое, т.е. что красивые жители их про­изошли от переселенцев из других губерний, отличающихся лучшим типом жителей, или расплодились и усовершенствовались под влияни­ем пришлых и временных обитателей. В ряду этих последних нужно поставить на первом плане войска и фабричных рабочих.

Комментарии запрещены.